Золотой стандарт
Марчелло де Чекко
Gold Standard
Marcello De Cecco
На протяжении почти трех тысяч лет в качестве денег использовались отчеканенные весовые количества металлов, и практически на протяжении всего этого периода излюбленными металлами для изготовления монет были золото, серебро и медь. Однако при этом редко использовались деньги, стоимость которых определялась бы рыночной стоимостью воплощенного з монетах металла.
До осуществления металлистических (metallist) реформ необходимые для чеканки монет металлы доставлялись на Монетный двор монархами или гражданами. Исключительное право монарха в денежной сфере заключалось в фиксации цены металла для Монетного двора, т.е. определении того, какое число монет определенного достоинства должно быть отчеканено из данного весового количества металла. Цена металла для Монетного двора устанавливалась в расчетных денежных единицах и могла отклоняться (и зачастую отклонялась) от рыночной цены металла. Когда монарх находил необходимым девальвировать деньги, он мог изменить паритет между монетами и «идеальными» деньгами — в роли таких «идеальных» денег чаще всего фигурировали деньги, находившиеся в обращении в прошлом. Такая процедура делала необязательной полную перечеканку денег. Возможность перечеканки также существовала, однако она рассматривалась в качестве более радикального средства, в то время как изменение относительной стоимости монет в единицах «идеальных» денег было более гибким инструментом, к которому в случае необходимости можно было прибегать хоть каждый день. Случаи, когда монарх по закону отказывался от своего исключительного права определять номинальную стоимость денег, были очень редкими. Для многих исследователей денежной проблематики именно это исключительное право монарха конституировало превращение отчеканенных кусочков металла в деньги. Теодор Моммзен (Mommsen, 1865, vol. 3, p. 157) посвятил незабываемые строки решению императора Константина, правившего в IV в., прибегнуть к неограниченной чеканке золотых монет, стоимость которых определялась на основании рыночной цены воплощенного в них весового количества металла. Для Моммзена это решение знаменовало низшую точку падения суверенитета римской денежной системы. Римские монеты всегда принимались по их номинальной стоимости независимо от их веса.
Действительно, это выступало в качестве решающего свидетельства доверия к Римскому государству.
После распада Римской империи ни в одном из государств-«наел ед-ников» на протяжении последующих столетий степень суверенитета денежной системы даже отдаленно не приближалась к римскому образцу. Множественность государств-«наследников» обусловила множественность валют и широкие возможности валютной спекуляции и арбитража. Граждане научились защищать свои интересы в тех случаях, когда монархи злоупотребляли своими правами в денежной сфере. Обычно наблюдалась отрицательная зависимость между сеньоражем и степенью коммерческой открытости государств. Чем меньше торговых контактов имели граждане страны с иностранцами, тем существеннее могло быть расхождение между легальной и реальной стоимостью монет. Торговые нации очень скоро обнаружили, что стоимость их валют должна находиться в соответствии с металлическим содержанием денег. С появлением абсолютистских государств исключительные права монархов в денежной сфере вновь приобрели чрезмерный характер. Несмотря на распространение меркантилизма, отношение объемов внутренней и внешней торговли возрастало, а использование денежной политики в фискальных целях находило все большее распространение. Очевидно, что исключительные права монарха в денежной сфере, если ими злоупотребляли, делали жизнь подданных крайне трудной, поскольку единственным способом защиты для них было повышение цен (если такая практика не рассматривалась в качестве незаконной). Металлистические реформы отражали изменение баланса сил между подданными и государством в пользу первых. Ядром этих реформ был реальный выпуск «идеальных» денег, т.е. полновесных монет фиксированного веса и установленной пробы; такие монеты стали «стандартом» национальной денежной системы. В результате этих реформ исключительные права монарха в денежной сфере были усечены: он остался лишь «хранителем мер и весов». С точки зрения намерений сторонников реформ, в этом заключался способ установления конституционных рамок деятельности монарха, с тем чтобы он был вынужден открыто прибегать к использованию своих фискальных полномочий, конституционализация которых произошла задолго до этого.
Золотой стандарт был лишь одним из возможных металлических стандартов. Он был принят в Англии, в то время как Франция предпочла выбрать серебряный стандарт. На протяжении последующих столетий в центре дискуссий оказалась проблема выбора металлов для металлического стандарта; в ходе этих дискуссий экономисты, государственные деятели и интеллектуалы выступали «за» или «против» золота или серебра, «за» или «против» биметаллизма или монометаллизма. Однако фундаментальный выбор в пользу собственно металлического стандарта, при котором единственным видом денег являлись металлические деньги, чья стоимость определяется рыночной ценой воплощенного в них металла, на протяжении длительного времени не являлся предметом обсуждения; так продолжалось до тех пор, пока развитие
банковской системы и интеграция мировых товарных и финансовых рынков не дали повод поставить под сомнение существующие институты.
Великие металлистические реформы явились результатом интеллектуального движения, которое впоследствии получило наименование «политической экономии». Сейчас этот термин используется для обозначения академической дисциплины, изучаемой в университетах, в то время как со второй половины XVII в. до первых десятилетий XIX в. политическая экономия была интеллектуальным, почти политическим движением. Оно состояло из людей, которые, проживая в различных странах, разделяли представление о том, что человеческое общество организовано в соответствии с естественными принципами, исследование которых можно вести с использованием тех же методов, что и исследование природы. В результате таких научных исследований могут быть открыты законы, управляющие обществом; в соответствие с этими законам и должна быть приведена деятельность государства. В частности, могут быть познаны законы, управляющие производством и распределением благ, а также принципы определения ценности благ и услуг. Политэкономы вскоре столкнулись с существенным препятствием в виде особого института человеческого общества, а именно денег, которые непрерывно влияли на результаты оценки благ. Как указывалось выше, была предпринята попытка предложить такое решение, которое позволило бы обществу пользоваться выгодами от существования денег, в то же время избегая проблем, связанных с их созданием и использованием. Это решение состояло в том, чтобы придать деньгам товарный характер, т.е. установить такой денежный режим, стандартом для которого была бы металлическая монета фиксированных веса и пробы. Инициаторы такого решения надеялись, что использование товарных денег освободит экономический мир от неопределенности, связанной с деятельностью субъектов, наделенных исключительными правами в денежной сфере или узурпировавших эти права. Металлические деньги подчинялись бы тем же самым законам ценности, что и остальные товары; спрос на них и их предложение определялись бы исключительно потребностями торговли.
Таким образом, выступая за введение «чистого» металлического стандарта, политэкономы одним выстрелом убивали двух зайцев. Они обеспечивали ликвидацию чрезмерных привилегий государства, использовавшего свои исключительные права в денежной сфере для налогообложения подданных, не спрашивая их согласия, а также рекомендовали использование денег, которые не вступали бы в противоречие с действием экономических законов, поскольку сами подчинялись бы этим законам. С введением «чистого» металлического стандарта деньги приобрели бы подлинно нейтральный характер.
Однако, если намерения политэкономов и сыграли важную роль в реальном введении металлического стандарта, это произошло скорее потому, что как правящие круги, так и общественное мнение склонялись к ликвидации предшествующей системы, основанной на неопределенности и исключительных правах монарха в денежной сфере, а не
потому, что существовала широко осознаваемая потребность поставить экономическую политику на более адекватную теоретическую основу.
В этом отношении опыт Великобритании существенно отличался от опыта Франции. В Англии металлический стандарт установился вскоре после великой перечеканки монеты в конце XVII в. В начале следующего столетия директор Монетного двора сэр Исаак Ньютон установил классическое золотое содержание фунта стерлингов, составлявшее 123,274 грана золота пробы 22/24 карат (что соответствует 7,988 г золота 916-й пробы). Свободная чеканка серебряной монеты оставалась возможной, однако вследствие ограниченного выпуска серебряных монет они были низведены до роли вспомогательной валюты: отчеканенные по старому образцу, без насечки по ребру, они бывали сильно испорчены в результате многократной обрезки. Таким образом, в начале XVIII в. Англия перешла к золотому стандарту.
Во Франции металлистические реформы были осуществлены только после революции. После ранних попыток ввести золотой стандарт и гигантского оттока золота в эпоху террора, на XI году республики была провозглашена свободная чеканка золотой и серебряной монеты. Металлическое содержание одного франка устанавливалось на уровне 5 г серебра 900-й пробы. Был установлен фиксированный курс обмена золотой и серебряной монеты, хотя французские законодатели в отчете Комитета по денежным вопросам в 1790 г. объявили, что фиксация паритета между золотой и серебряной монетой не представляется возможной, в подтверждение этого тезиса цитируя Ньютона и Локка. Таким образом, во Франции был установлен биметаллизм, который просуществовал почти так же долго, как и золотой стандарт в Англии; однако при этом с самого начала было признано, что обменный курс между золотом и серебром в случае необходимости может претерпевать изменения, даже если для этого в каждом случае требуется принятие особого закона. Таким образом, во Франции законодатели создали систему, которую сегодня мы назвали бы системой фиксированного, но корректируемого паритета между золотом и серебром.
Литература тех лет уделяла большое внимание сравнительным достоинствам монометаллизма и биметаллизма. Однако в фокусе литературы, изданной после окончания Первой мировой войны, находился почти исключительно золотой монометаллизм. С точки зрения денежной истории этот факт вызывает сожаление, поскольку то, что обычно именуется Международным золотым стандартом, на деле являлось сложной комбинацией монометаллизма и биметаллизма, в рамках которой роль монометаллизма в функционировании всей системы была ничуть не больше, чем роль биметаллизма. В дальнейшем мы увидим, что для беспрепятственного функционирования золотого стандарта было необходимо наличие «биметаллической периферии», окружающей «монометаллический центр».
Подразделы
Версия для печати |
