замечания

Проблемы поиска компромисса между инфляцией и безработицей будут мучить политиков даже в кейнсианском мире, характеризующемся акселерационистской моделью, естественной нормой безработицы и расширенной кривой Филлипса с запаздывающей инфляцией, особенно если в этом мире случаются скачки цен на сырье. Выбрать оптимальную комбинацию «инфляция — безработица» в такой экономике Фелпса — Фридмена — Филлипса — Кейнса гораздо сложнее, чем в старомодной экономике Филлипса — Кейнса типа той, которую имел в виду Уолтер Хеллер в начале 1960-х годов (вероятно, он был прав с учетом того разброса темпов изменения цен {Р'\ который наблюдался с 1958 по 1964 г., — наверняка сказать невозможно). Но кривая совокупного предложения в пространстве F — Q (где Q — выпуск) будет идти вертикально только в том случае, если, во-первых, цены мгновенно расчищают все рынки и, во-вторых, если ожидания совершенно неинерционны и никак не связаны у различных участников рынка, т.е. если экономика по своей структуре соответствует модели НКМ, а иначе мы получим растянутое краткосрочное состояние. (В новой классической модели только своевольные, непредсказуемые действия правительства могут создать ситуацию, когда придется выбирать между инфляцией и безработицей.)
Можно придерживаться активной политики управления совокупным спросом и при этом не отпускать инфляцию на свободу. Выбор значений F\ Q и U (где ускорение изменения цен, a U— безработица) зависит от выбора целевого уровня совокупного спроса, а не от того, насколько активной является политика правительства по достижению этой цели. Не следует считать, что у тех руководителей, перед которыми стоит задача добиться минимизации инфляции с наименьшими затратами, жизнь более спокойная, чем у тех, перед которыми поставлена задача добиться роста производства за счет ускорения инфляции.
В неклассическом, кейнсианском мире политика должна ставить перед собой как номинальные, так и реальные цели, признавая взаимозависимость тех и других. Чисто номинальная стратегия, направленная на достижение заданного прироста номинального ВНП по сравнению с предыдущим годом (APQ) независимо от того, как этот прирост будет делиться между повышением цен (АР) и повышением объема производства (AQ), не имеет смысла. Этот момент особенно важен, если ценовые шоки со стороны предложения достигают значительных размеров. Политика, ориентирующаяся на одни лишь реальные показатели, для которой все равно, высока инфляция или низка, также неприемлема, разве что допустить, что лицо, проводящее политику, просто не беспокоит инфляция как таковая и те потери в эффективности, которые она вызывает на микроуровне.

Теоретические соображения, опирающиеся на разумное портфельное поведение (т.е. поведение, при котором максимизируется стоимость портфеля активов. — Примеч. ред.) и эмпирические данные, отражающие чуткость реакции спроса на деньги на изменение процента, как мне кажется, доказывают несостоятельность старого монетаристского утверждения, что даже в краткосрочном аспекте только деньги имеют значение, т.е. что фискальные мероприятия не оказывают самостоятельного влияния на общий уровень расходов. Что касается очень долгосрочной перспективы, здесь может получиться по-разному. Как именно — будет зависеть от влияния процентной ставки на спрос на богатство, т.е. на сбережения, и от влияния богатства на спрос на деньги. Но то, что будет в такой далекой перспективе, когда экономика достигнет следующей точки равновесия, вряд ли может иметь практическое значение.
Выбор конкретных составляющих экономической политики среди огромного множества комбинаций бюджетных режимов и темпов роста денежной базы, совместимых с выбранными целевыми показателями темпов экономического роста и инфляции, должен отражать общественные предпочтения в отношении распределения дохода и дележа продукта между потреблением и инвестициями, как частными, так и государственными. И в других аспектах экономическая политика тоже должна уделять внимание не только спросу, но и предложению: речь идет о том, как обеспечить максимальный объем производства при данной величине труда и капитала, решить, как усовершенствовать и увеличить капитал и повысить производительность труда и удовлетворенность работников.
Толковые руководители смогут в тактических целях использовать любой промежуточный показатель (это могут быть данные о свободных резервах банков, объявления в разделе «Требуются работники», результаты мичиганских обследований финансового положения населения и т.д.) — лишь бы эти показатели обладали достаточно хорошими свойствами для краткосрочных прогнозов. Но они никогда не станут относиться к таким вспомогательным ориентирам как к настоящим целям, поскольку это сократило бы число имеющихся в их распоряжении степеней свободы. Они будут избегать ставить перед собой такие цели, как пресловутая сбалансированность бюджета. Инструментов и без того достаточно мало, даже если ставить перед собой только истинные цели.
Поскольку американская экономика стала гораздо более «открытой», управлять совокупным спросом сегодня стало гораздо труднее, чем еще два десятилетия назад. Причинно-следственные связи стали более неопределенными, а инструментов по сравнению с целями стало еще меньше, чем было. Но все это вовсе не означает, что управление вообще можно поставить в «автоматический режим». Скорее это говорит в пользу того, что необходима эклектичная стратегия государственного вмешательства, ориентированная не столько на достижение каких-то амбициозных целей, сколько на минимизацию потерь.